Петр петрович мостовой

За Петра Мостового платила помойка // Стратега российской приватизации заподозрили в уклонении от уплаты налогов

Петр петрович мостовой

Оригинал этого материала
© “Коммерсант”, 23.04.2007

Стратега российской приватизации заподозрили в уклонении от уплаты налогов

Андрей Сальников

Петру Мостовому за неуплату налогов грозит до пяти лет лишения свободы

Вчера Ъ стало известно, что прокуратура Северо-Восточного округа Москвы вынесла постановление о привлечении в качестве подозреваемого одного из авторов российского закона о приватизации, президента общественной организации “Круглый стол бизнеса России” и адвоката Петра Мостового. Его подозревают в уклонении от уплаты налогов на сумму 1,2 млн руб.

Защита господина Мостового называет дело “странным”.  Прокуратура подозревает Петра Мостового в нарушении ч. 2 ст. 198 УК об уклонении физического лица от уплаты налогов в особо крупном размере (санкция – до пяти лет лишения свободы). Господин Мостовой уже был допрошен в качестве подозреваемого, и в ближайшее время следствие может предъявить ему обвинение.

  Как стало известно Ъ, одного из стратегов приватизации в России подвел жилищный вопрос. Сотрудники Главного управления МВД по Центральному федеральному округу установили, что в 1999-2002 годах господин Мостовой снимал коттедж в доме отдыха “Архангельское”, принадлежащем управлению делами президента.

Общая сумма арендных платежей за три года составила более 7 млн руб. Однако, по данным следствия, за проживание в доме отдыха платил не сам господин Мостовой, а некое ООО “Дейтер”, к которому он официально никакого отношения не имел.

Эта же фирма, как установило следствие, была зарегистрирована по паспорту умершего человека и не представляла отчетность в налоговую инспекцию. То есть, по мнению оперативников, была типичной “помойкой”.  Все платежи ООО проводило со своих расчетных счетов в столичном Красбанке.

22 марта этого года в центральном офисе Красбанка были проведены обыски (Ъ сообщал об этом), в ходе которых милиционеры изъяли документы и несколько печатей фирм, использованных, по их мнению, в незаконных финансовых операциях.

  В итоге следствие пришло к выводу, что поскольку ООО “Дейтер” действовало в интересах Петра Мостового, то он получил материальную выгоду в размере 7 млн руб., с которой должен был заплатить налог как с “дохода, полученного в натуральной форме”.

Налоговые же декларации Петр Мостовой в 1999-2002 годах не подавал, следовательно, по мнению прокуратуры, уклонился от уплаты подоходного налога на сумму более 1,2 млн руб.  Впервые это дело в отношении господина Мостового в Северо-Восточной прокуратуре возбудили еще в начале 2005 года.

Однако вскоре оно было закрыто “за отсутствием состава преступления” – тогда даже не стали обыскивать Красбанк. Возобновилось расследование лишь в конце 2006 года после того, как Генпрокуратура признала прекращение уголовного дела необоснованным.  Вчера Петр Мостовой оказался недоступен для комментариев.

В свою очередь, глава адвокатской коллегии “Сергей Мирзоев, Петр Мостовой, Юрий Вайнер и партнеры” господин Мирзоев считает уголовное преследование своего партнера “более чем странным”. 

“Любого человека насторожит такая эволюция дела – возбудили, закрыли, а теперь снова возобновили”,– сказал Сергей Мирзоев.

По его мнению, правоохранительные органы очень редко возвращаются к расследованию уголовных дел, закрытых по реабилитирующему подозреваемого обстоятельству. “В этом коттедже не только отдыхали, но и вели определенную деятельность”,– отметил он, возможно намекая на то, что как раз в тот период господин Мостовой активно сотрудничал с Союзом правых сил. По словам адвоката Мирзоева, понятия материальной выгоды прописаны в Налоговом кодексе “слишком неопределенно”, что “порождает возбуждение подобных уголовных дел”. В любом случае, считает он, “в этом деле не обошлось без чьих-то личных мотивов”. “Я уверен, что у нас хватит сил и сноровки, чтобы защитить Петра Петровича”,– закончил Сергей Мирзоев.

Досье. Чем известен Петр Мостовой

В конце 1980-х годов Петр Мостовой вместе с Анатолием Чубайсом входил в ленинградский кружок “молодых экономистов”, изучавших основы рыночной экономики. Затем работал в так называемой группе Чубайса, занимавшейся разработкой и осуществлением стратегии приватизации в РФ.

Вместе с господином Чубайсом, Дмитрием Васильевым, Михаилом Маневичем, Альфредом Кохом считается одним из разработчиков российской модели приватизации госимущества.

 

С октября 1992 года на должности первого зампреда Госкомитета РФ по управлению госимуществом курировал принятие всех распоряжений комитета по приватизации. 

22 марта 1996 года Счетная палата обратилась в Генпрокуратуру РФ с официальной просьбой рассмотреть вопрос о деятельности первых зампредов ГКИ Альфреда Коха и Петра Мостового. Они обвинялись в “злоупотреблении властью и превышении служебных полномочий”. Однако никаких действий предпринято не было. 

В 1997 году Петр Мостовой оказался замешан в “деле писателей”. Он был соавтором книги “История приватизации в России”, за которую вместе с остальными авторами (включая Анатолия Чубайса и Альфреда Коха) получил $90 тыс.

– что было воспринято как завуалированная взятка.

Как и большинство замешанных в скандале чиновников, господин Мостовой ушел в отставку – в ноябре 1997 года он покинул пост руководителя Федеральной комиссии по несостоятельности и банкротству. 

С декабря 1997 года занимал должность первого вице-президента компании АЛРОСА. Отправлен в отставку в январе 1999 года. Как сообщал Ъ, источники в компании связали его уход с тем, что за время работы он не справился ни с одним из крупных проектов компании: ни с привлечением иностранных кредитов, ни с размещением еврооблигаций. 

В 1998 году проходил по так называемому квартирному делу, связанному с покупкой Госкомимуществом 21 квартиры в Москве. Все квартиры были оформлены не на ведомство, а на его сотрудников, в том числе и на господина Мостового. С ними, по версии следствия, заключались фиктивные договоры купли-продажи. Вскоре дело против Петра Мостового прекратили по амнистии.

Источник: http://www.compromat.ru/page_20623.htm

Мостовой Пётр Петрович | Институт развития имени Г.П.Щедровицкого

Петр петрович мостовой

Так случилось, что уже в ранние студенческие годы (с 1966) мне удалось погрузиться в те обсуждения, которые шли тогда в философской среде.

Я имею в виду, конечно же, не академический процесс или какие-то симпозиумы (хотя и это всё было), а именно те полу- и совсем неофициальные, «домашние» семинары, где обсуждались животрепещущие темы того времени: сознание, предметность, отчуждение, теория науки и т.п.

Ростовский университет, в котором я учился, был насыщен такими обсуждениями значительно больше, чем, например, МГУ, благодаря либеральной атмосфере, удаленности от ЦК и духовной ауре таких замечательных философов, как М.К. Петров и П.М. Егидес. Частыми участниками этого неформального общения были Э.В. Ильенков, Г.П. Батищев, В.В. Давыдов, Э.Г. и Б.Г.

Юдины, А.А. Зиновьев, П.П. Гайденко, В.А. Лекторский, Ю.М. Бородай и др. Некоторые из них известны причастностью к Московскому методологическому кружку, так что круг обсуждавшихся идей не мог не пересекаться с его проблематикой (о самом кружке я узнал позже, хотя ссылки на Г.П. Щедровицкого звучали).

Когда в 1970 г. я впервые надолго осел в Москве, общение с названными (и другими философами) стало постоянным. Именно тогда, на почве изучения философии буддизма, я особенно сблизился с А.М. Пятигорским, а он познакомил меня с М.К. Мамардашвили.

Вскоре я стал постоянным участником их обсуждений «двойственных», быстро ставших «тройственными». Именно от Мераба Константиновича я впервые услышал о ММК, он же и привел меня зимой 1971 г.

на семинар к Георгию Петровичу, проходивший в его однокомнатной квартире на Петрозаводской.

Мой философский background был довольно обширен. В Клермон-Ферране и Париже я учился и у строгих томистов, и у структуралистов (в т.ч. Фуко и Леви-Стросса), в Ростове были серьезные гегельянцы, а М.К. Петров и его последователи – кантианцами. При этом мое мировоззрение не укладывалось ни в одно из этих направлений, и Мамардашвили полагал, что подход Щедровицкого может оказаться мне близок.

Безусловно, ГП стремился синтезировать гегельянское и кантианское направления классической философии. Я считаю, что мы все должны быть ему благодарны за понимание глубокого внутреннего единства этих направлений мысли.

Под «единством» я имею в виду, конечно, неразрывную взаимную дополнительность.

Я бы даже сказал (не относя себя к числу последователей ГП), что ему удалось то, что не удавалось ни одному философу: построить механизм, соединяющий чистое умозрение и практику – метод предметного освоения действительности, обеспечивающий «построение деятельности по контурам мысли». Мне, смею думать, всегда удавалось строить так свою деятельность, однако это достигалось не столько рациональным, сколько мистическим путем. Поэтому участие в осмыслении этих процессов было для меня весьма продуктивным.

Я был активным участником этих семинаров чуть менее года. Однако с течением времени стал чувствовать себя на семинарах довольно неуютно, поскольку ощутил дух, который я называю «сектантством»: когда учителю смотрят в рот, а вместо рациональных аргументов говорят «magister dixit», подчас без понимания смысла.

Причем самому ГП это претило, и тех, кто особенно этим выделялся, он «бил по башке» (что, впрочем, почти не приводило к желанному результату). В результате возникала «пробуксовка мысли», переживание довольно тягостное, что, возможно, и не позволило мне сколь-нибудь продуктивно общаться с участниками семинара, кроме О.И.

Генисаретского и В.М. Розина.

Примерно в то же время я, независимо от семинара, познакомился с В.А. Лефевром, работавшим в ЦЭМИ, где я бывал постоянно по своей основной работе.

Обсуждение с ним рефлексивных процедур, под совершенно иным углом зрения, чем с В.А. Лекторским и В.В.

Давыдовым, было продуктивным и для моделирования конфликтов, которым я тогда занимался «по службе», и для формирования моей собственной теории принятия решений.

В силу обстоятельств, следующее мое соприкосновение с методологическим движением произошло уже в конце 70-х. В стране предпринимались попытки создания систем автоматизации проектирования. ГП и ряд его сподвижников принимали в этом активное участие, занимаясь в основном архитектурно-строительным проектированием.

А я занимался разработкой алгоритмов для САПР и был одним из создателей первых автоматизированных систем проектирования в судостроении и в энергетике. Наши подходы оказались достаточно близкими, и по этой линии происходило общение и с ГП, и с другими коллегами (в частности, О.И. Генисаретским, В.Я. Дубровским, В.Л. Глазычевым и А.П. Буряком).

К сожалению, работы того времени на последующее развитие САПР оказали незначительное влияние – быстрое развитие технических средств позволило по иному разграничить функции человека-проектировщика и технических систем, но позволили существенно продвинуться в развитии проектного подхода в целом, что было востребовано в дальнейшем в сфере социальных и политических технологий.

«Игровой» период методологического движения для меня начался в январе 1988 г., на игре в Ростове-на-Дону, посвященной развитию одного из районов города (я даже приложил определенные усилия к тому, чтобы игра состоялась).

Это была первая для меня игра, но достоинства этого метода мне сразу же стали очевидными.

Я стал горячим сторонником его применения для решения разного рода сложных задач, поскольку он, на мой взгляд, придавал завершенность всем подходам, которые к тому времени для этого вырабатывались в мире.

Мне многим пришлось заниматься в жизни (сейчас я адвокат, профессор, был министром), но объединял все системный подход.

Я остро ощущал его незавершенность: это было такое «лоскутное одеяло», потому что у каждого исследователя за словами «системный подход» стояло разное. ОД игры, на мой взгляд, придали всему этому действительную целостность и завершенность.

Это, по существу – единственная (последовательная) реализация системного подхода: все предшествующие попытки не увенчались успехом, потому что остановились на полпути.

Целевой принцип в системном подходе тогда уже утвердился: любая задача формулируется и решается исходя из целей, которые должны быть достигнуты.

Но на этом вся «системность» и заканчивалась, ибо не был сделан важнейший следующий шаг, состоящий в понимании того, что любая цель – это не абстрактная формулировка, а акт волеизъявления.

Поэтому можно нарисовать красивое «дерево целей» и столкнуться с тем, что тут же все цели трансформируются теми, кто принимает их реализацию на себя. В результате основная цель, ради которой все предпринято, в лучшем случае тоже становится совсем иной, а чаще вообще не бывает достигнута!

Понимание этого позволило Щедровицкому создать метод построения «машин» для решения сколь угодно сложных задач непосредственно из тех людей, которые намерены их решать.

На первой же игре я понял, как важно, во-первых, побудить участников игры к самоопределению и, во-вторых, снабдить их инструментарием осмысления своих намерений и основанной на них деятельности.

Именно это позволяет держать под контролем все изменения первоначально поставленной задачи, неизбежно происходящие в процессе ее решения, и удерживать эту деятельность (и ее результаты) в должных рамках. Этим, конечно, не исчерпывается содержание метода ОДИ – это лишь то, что в тот момент оказалось для меня главным.

Георгий Петрович это обнаружил и на второй день устроил «экзекуцию», направленную на то, чтобы я стал отсекать ненужные детали и длинные исторические экскурсы (я, грешен, до сих пор это люблю), а вечером позвал на игротехническую рефлексию.

На четвертый – включил в одно из игротехнических звеньев, а потом я и сам втянулся. Там я познакомился со следующим поколением ММК: Т.Н. Сергейцевым, Р.Г. Шайхутдиновым, С.И. Котельниковым, В.Л. Авксентьевым, с которыми дружу и поныне.

После этого стал участвовать в играх и, по мере возможности, применять метод ОДИ в собственной деятельности.

Особенно стабильным стало сотрудничество с группой Сергейцева: я привлекал их к разработке концепции реструктуризации тяжелого машиностроения (1988), стратегии экономической реформы и концепции приватизации (1992), реструктуризации воздушного и морского транспорта (1993-95) и т.д.

К тому же периоду относится и зарождение в нашей стране политических технологий. У них было несколько источников, но я упомяну лишь о том, к чему сам имел отношение.

К концу 80-х «в верхах» возобладала мысль, что промышленные министерства отжили своё (что было правильно), но они решили не создавать корпораций, правильно построенных по технологическим цепочкам (как предлагал я), а укрупнить министерства с сокращением функций, предоставив максимальную самостоятельность отдельным предприятиям (что было ошибкой). При плановом хозяйстве предприятия были низведены до положения «цехов» в «USSR Inc.», а руководители – до роли диспетчеров, удерживающих их работу «в графике». Поэтому нужно было: сделать директором человека, способного принимать обоснованные самостоятельные решения, разорвать пуповину его зависимости от министерства, связать его с предприятием, чтобы он отождествлял свои интересы с интересами предприятия. Для этого мне пришлось придумать и «пробить через инстанции» пресловутую выборность директоров, а потом еще и организовать сами выборы так, чтобы получить указанный результат.

Тут и была применена технология ОДИ, тем более что прецедент (РАФ) был уже создан. И всюду, где применялся этот подход (только в орбите моего влияния – более 400 предприятий), а не «совковые» безальтернативные выборы, удалось достичь превосходных результатов.

Это был один из первых случаев массового применения политических технологий в нашей стране, и многое, что было тогда понято, получило всеобщее распространение.

Поскольку с самого начала они создавались с использованием методологического подхода, российские политические технологии и стали самыми передовыми в мире.

И удивительно, что технологи, которые не входят в методологическое движение, но охотно используют его отдельные достижения, к методологам относятся с опаской и подозрением. Думаю, так происходит потому, что полезные результаты ими заимствуются механически, без достаточного понимания их смысла.

Еще хуже обстоит дело в других сферах «духовного производства»: о методологии и методологах циркулируют разнообразные мифы, а желания вникнуть в существо их концепций не наблюдается. Не исключаю, что причина этого – в возникшей еще в 70-е годы определенной замкнутости методологического движения и прекращении его активного духовного общения с другими направлениями мысли.

Тут, конечно, сыграли свою роль существовавшие в советское время ограничения на участие методологической школы, рассматривавшейся как философский underground, в нормальной научной коммуникации.

Они исчезли в годы перестройки и после революции, однако в тот же период интеллектуальное российское сообщество с энтузиазмом осваивало ранее недоступные достижения мировой мысли, и на этом фоне методология «потерялась».

Однако основная причина сохранения «китайской стены» между методологическим движением и остальным интеллектуальным сообществом – в использовании методологами «птичьего» языка, выработанного для оперирования специфическими концепциями СМД школы, но в итоге разошедшегося с общепринятым языком философии и науки.

Еще одно соображение: я склонен считать СМД методологию не только интеллектуальным течением, но особой традицией духовной практики.

Ее основной признак – наличие собственной дисциплины мышления и специальных процедур ее воспитания, использующих actio ad personam для разрушения рутинных личностных состояний и «сноса» непродуктивных интеллектуальных конструкций.

Сам ГП (в разговорах со мной и Генисаретским) это отрицал, однако, полагаю, лишь по причине неприятия спиритуализма. В то же время, практика и способ воспроизводства методологического сообщества свидетельствуют, скорее, о моей правоте.

Но это, увы, означает, что для вступления в коммуникацию с сообществом недостаточно «просто читать книжки» – необходимо пройти особую школу. Мне представляется, что коллегам, занимающимся публикацией творческого наследия Г.П. Щедровицкого (что я считаю очень важным) и вовлечением его в интеллектуальный оборот, донесением этих идей и взглядов до широкой публики, следовало бы принять это в расчет.

Источник: https://www.fondgp.ru/mmk/persons/%D0%BC%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B9-%D0%BF%D1%91%D1%82%D1%80-%D0%BF%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87/

9 КРУГОВ ПЕТРА МОСТОВОГО – Журнал

Петр петрович мостовой

Еще в 1991 году будущий главный банкротщик страны возглавлял исследовательский центр «Соупекс», который занимался вопросами реструктурирования предприятий и консультированием в области социально-психологических проблем управления.

До этого Петр Петрович получил математическое, философское и экономическое образование и трудился в Лаборатории системного анализа в университете родного города Ростова-на-Дону.

С 1986 года Мостовой работал в аппарате Министерства тяжелого машиностроения СССР, а потом — в Верховном совете РФ, где принимал участие в разработке российского закона о приватизации. С момента создания правительства реформ Мостовой обеспечивал связь ГКИ и Верховного совета.

«Братья по разуму» из Госкомимущества очень быстро переманили в свое ведомство энергичного реформатора, где он стал зампредом.

В кругу настоящего

На самом деле ФУДН (Федеральное управление по делам о несостоятельности), которое подчинено Госкомимуществу, — одно из главных экономических ведомств.

От Сергея Беляева Мостовой унаследовал должность директора ФУДН в ранге первого зампреда ГКИ (сейчас, правда, ходят слухи о том, что лоббируется решение о переподчинении ФУДН Госналогслужбе, а, как говорят, у Мостового не самые лучшие отношения с руководителем ГНС Виталием Артюховым).

Образ интеллектуала с сигарой и в очках с сумбурной и чересчур «заумной» речью не вполне соответствует реальным функциям Мостового-чиновника. И тем не менее все нападки на руководителя ФУДН связаны исключительно с тем, что он прекрасно справляется со своими обязанностями. Для команды ВЧК он сейчас один из главных игроков.

В кругу будущего

Мостовой — весьма эффективный и опытный чиновник, который может пригодиться не одному ведомству. Однако его политическая и аппаратная карьеры напрямую связаны с, высокопарно выражаясь, будущим России — в нерыночной системе и при антидемократическом режиме Мостовой не нужен.

В кругу идей

Мостовой — один из немногих «оставшихся в живых» дистиллированных либералов. Собственно, другим человеком на его специфическом посту главного банкротщика и нельзя быть. Поскольку 47-летний Мостовой — человек с тремя образованиями, он любит не только практически реализовывать экономическую реформу, но и думать и рассуждать о ней.

В частности, одна из его любимых идей сводится к тому, что макроэкономическая стабилизация, хотя это и не заметно обывателю, уже наступила.

Весьма любопытной и, наверное, справедливой представляется его же мысль о том, что продолжение спада производства связано с тем, что предприятия с целью избежать уплаты налогов занижали собственные производственно-экономические показатели.

В кругу единомышленников

Это, вполне естественно, круг либеральных экономистов и чиновников, более известных как команда Гайдара и команда Чубайса. Тесные отношения у Мостового с коллегами по Госкомимуществу (недаром он проходил вместе с нынешним председателем ГКИ Альфредом Кохом по одному «делу»), его явно поддерживал и поддерживает Анатолий Чубайс.

В кругу оппонентов

Оппоненты, а точнее враги Мостового — это старый неэффективный директорат, не желающий делиться властью над предприятием, региональные начальники, которые считают своей собственностью все, что находится на «вверенной» им территории, и те люди в аппаратах власти, которые наживаются на консервировании нынешнего положения дел. Есть у Мостового и просто идеологические враги. Как известно, Счетная палата пыталась инициировать возбуждение уголовного дела в отношении Петра Петровича.

Так что врагов у Мостового очень много, и должность у него взрывоопасная.

В кругу семьи

Мостовой является обладателем симпатичной жены-брюнетки, тоже, как и он, большой любительницы табака (естественно, менее крепкого).

В кругу увлечений

Увлечением можно назвать пристрастие к табаку: Мостовой курит трубку или изысканные сигары (в последнее время — неопознанного сорта и обморочно-зеленого цвета). О широте его интересов свидетельствует следующая фраза: «В детстве я мечтал стать монахом-отшельником, но Юрий Николаевич Рерих отговорил меня от этого».

В кругу себя

В неформальной обстановке Петр Петрович чрезвычайно общителен, доброжелателен и остроумен. Но как только дело доходит до близкого контакта с прессой на официальные темы, он немедленно превращается в свою противоположность — замыкается и разговаривает официальным тоном.

Андрей ТРАУБ

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/2284326

Национализации альтернативы нет

Петр петрович мостовой

Адвокат, один из разработчиков российской модели приватизации госимущества.

Адвокат, президент общественной организации “Круглый стол бизнеса России”, один из авторов российского закона о приватизации. Бывший первый вице-президент компании АЛРОСА. Фигурант “дела писателей” и “квартирного дела”.

В апреле 2007 года был обвинен в неуплате налогов в особо крупных размерах.

Дело о неуплате налогов было возбуждено еще в 2005 году, затем закрыто за отсутствием состава преступления, но в конце 2006 года следствие по делу возобновилось.

Петр Петрович Мостовой родился 2 марта 1949 года [2] в городе Ростов-на-Дону [6] в семье научных работников [13]. Окончил Ростовский государственный университет [13].

В 1974-1987 годах был младшим научным сотрудником, затем старшим научным сотрудником РГУ, работал в лаборатории системного анализа, потом стал преподавателем [6].

Кроме того, в 1987 году Мостовой был советником председателя Верховного Совета РСФСР [2].

В конце 1980-х годов Мостовой вместе с Анатолием Чубайсом входил в ленинградский кружок “молодых экономистов”, изучавших основы рыночной экономики [10], [12], [1]. В 1991 году Мостовой стал главным специалистом Главного управления кадров и социального развития Министерства тяжелого машиностроения СССР [6].

В начале 1992 года Мостовой был назначен на должность заместителя, а с октября 1992 года – первого председателя Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом (ГКИ).

Он курировал принятие всех распоряжений комитета по приватизации [1], [6]. Председателем ГКИ тогда был Анатолий Чубайс [6].

Вместе с ним, а также Дмитрием Васильевым, Михаилом Маневичем и Альфредом Кохом Мостовой стал одним из разработчиков российской модели приватизации госимущества [1].

22 марта 1996 года Счетная палата обратилась в Генпрокуратуру РФ с официальной просьбой рассмотреть вопрос о деятельности первых зампредов ГКИ Альфреда Коха и Петра Мостового. Они обвинялись в “злоупотреблении властью и превышении служебных полномочий”. Однако никаких действий в отношении чиновников, по данным СМИ, предпринято не было [1].

Одним из поводов для подозрений в “злоупотреблении властью” в отношении П.Мостового для Счетной палаты стал инцидент, связанный с попыткой приватизации Мурманского Морского Торгового Порта (ММТП). В 1992г. согласно установленного Законом порядка было зарегистрировано акционерное общество. Проведена закрытая подписка на акции ОАО «ММТП».

На этапе заявочной компании акции были размещены полностью, однако дальнейшие действия по процедурам приватизации порта были приостановлены по решению П.Мостового.

Здесь нужно напомнить, что приватизация портов, в соотвествии с распоряжением Госкомимущества России от 16 сентября 1992 года № 444-р «Об особенностях преобразования в акционерные общества и приватизации предприятий авиационного, морского, речного и автомобильного транспорта и дорожного хозяйства» должна осуществляться по представлению Минтранса России.

Однако, “прихватизаторов” торопили и вскоре вышло еще одно распоряжение (от 4 декабря 1992 года № 700-р) согласно которому отменялись достигнутые договоренности с Минтрансом и определялся перечень крупнейших портов Российской Федерации подлежащих приватизации.

В соответствии с распоряжением было предписано дробление единого механизма морских портов на отдельные, конкурирующие между собой производственно-коммерческие структуры, создаваемые в организационно-правовой форме открытых акционерных обществ. Однако, в отношении Мурманского порта “прихватизаторы немного опоздали, порт уже был преобразован единым хозяйственным комплексом в акционерное общество и подписка на акции среди трудового коллектива была закончена.

Что же мог предпринять в этой ситуации П.

Мостовой? Главный юрист приватизации подписывает распоряжение Госкомимущества (от 7 мая 1993 года № 806-р) о признании акционерного общества ОАО «ММТП» несостоявшимся! Предписывалось восстановить государственное предприятие “Мурманский морской торговый порт” и создать новую комиссию по его приватизации.

Так простенько, одним росчерком пера, была проведена национализация порта и назначена повторная приватизация в угодной для заказчика форме. Новый план приватизации разрабатывала американская консалтинговая компания Booz Allen Hamilton Inc.

Должна была быть получена такая структура собственности, которая обеспечивала бы последовательную схему создания дочерних акционерных обществ. В результате такой приватизации Мурманский морской торговый порт должен был быть ликвидирован как юридическое лицо, а на останках порта создавались компании, в капитале которых государство уже не участвовало, чем и достигалась цель устранения российских приоритетов.

В марте 1997 года Мостовой стал представителем государства в РАО “ЕЭС России” [6]. В том же году он был назначен председателем (генеральным директором) Федеральной службы по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению правительства РФ [13], [2].

В 1997 году Мостовой оказался замешан в “дело писателей”: он был соавтором книги “История приватизации в России”, за которую вместе с остальными авторами (включая Анатолия Чубайса и Альфреда Коха) получил гонорар в размере 90 тысяч долларов [8]. Это было воспринято СМИ и правоохранительными органами как завуалированная взятка [4].

Как и большинство замешанных в скандале чиновников, Мостовой ушел в отставку [4] – в ноябре 1997 года он покинул пост руководителя Федеральной комиссии по несостоятельности и банкротству [1]. Ряд СМИ сообщал, что 15 ноября 1997 года Мостовой сам подал председателю правительства РФ Виктору Черномырдину заявление об отставке [6], [7], [11].

В то же время, по утверждению журнала “Огонек”, отставка не была добровольной [9].

С декабря 1997 года (по другим данным – с ноября того же года [9]) Мостовой занимал должность первого вице-президента компании “АЛРОСА” (“Алмазы России – Саха”) [1], занимался вопросами финансово-кредитной политики [9], [6].

В январе 1999 года Мостовой был отправлен в отставку [6], [13].

Источники газеты “Коммерсант” в компании связали его уход с тем, что за время работы он не справился ни с одним из крупных проектов компании: ни с привлечением иностранных кредитов, ни с размещением еврооблигаций [1].

В 1998 году имя Мостового упоминалось в СМИ в связи с так называемым квартирным делом, связанным с покупкой Госкомимуществом 21 квартиры в Москве. Все квартиры были оформлены не на ведомство, а на его сотрудников (в том числе и на Мостового). С ними, по версии следствия, заключались фиктивные договоры купли-продажи. Вскоре дело против Мостового прекратили по амнистии [1].

В 1999 году Мостовой возглавил общественную организацию “Круглый стол бизнеса России” [6]. Эта организация, объединившая банкиров и предпринимателей, была создана бизнесменом Иваном Кивелиди, убитым 1 августа 1995 года. Целью организации было совместное отстаивание экономических интересов ее участников [5]. В 2000 году Мостовой стал консультантом Всемирного Банка [2].

В 2003 году (по другим данным – в 2002 году [2]) Мостовой начал заниматься адвокатской практикой [13].

К 2004 году вошел в состав коллегии адвокатов “Сергей Мирзоев, Петр Мостовой, Юрий Вайнер и партнеры” [3], а в апреле 2004 года в качестве представителя “Круглого стола бизнеса России” вошел в состав правления Всероссийской Ассоциации приватизируемых и частных предприятий (работодателей) (организации, созданной для устранения избыточного влияния государства на механизмы формирования отношений, складывающихся внутри рынка) [2].

23 апреля 2007 года стало известно, что прокуратура Северо-Восточного округа Москвы привлекла Мостового в качестве подозреваемого по делу об уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере (статья 198 Уголовного кодекса РФ). По данным следствия, адвокат не выплатил государству 1,2 миллиона рублей [1].

Как установили сотрудники Главного управления МВД по Центральному федеральному округу, в 1999-2002 годах Мостовой снимал коттедж в доме отдыха “Архангельское”, который принадлежал управлению делами президента РФ. Сумма арендных платежей за это время составила более 7 миллионов рублей.

Однако за проживание платил не сам Мостовой, а фирма “Дейтер”, зарегистрированная по паспорту умершего человека и не представлявшая отчетность в налоговую инспекцию.

В прокуратуре посчитали, что так как фирма действовала в интересах Мостового, он получил выгоду в размере 7 миллионов рублей, с которых не выплатили налоги на сумму в 1,2 миллиона [1].

Это уголовное дело было возбуждено еще в начале 2005 года. Позже оно было закрыто “за отсутствием состава преступления”. Но в конце 2006 года Генпрокуратура РФ посчитала прекращение уголовного преследования Мостового незаконным. Адвокат был вызван в прокуратуру и допрошен. Сообщалось, что в ближайшее время ему может быть предъявлено обвинение [1].

Нужно заметить, что прокуратура занимается не тем делом, ибо убытки гос-ва в 1,2 млн. руб. — сущие копейки по сравнению с тем, что гос-во потеряло в результате деятельности Мостового на посту заместителя ГКИ. Вот один из примеров.

В начале девяностых годов в Иркутской области австралийской фирмой “Star Technology System Limited” была предпринята и успешно проведена попытка завладеть золоторудным месторождением “Сухой лог”, где запасы “желтого металла” оцениваются более чем в полторы тысячи тонн.

Хотя региональное управление ФСБ своевременно и регулярно докладывало по всем инстанциям о проводящейся иностранной фирмой операции, возглавляемая будущим министром юстиции Юрием Чайкой областная прокуратура отнеслась ко всем этим сигналам с олимпийским спокойствием.

https://www.youtube.com/watch?v=LGYuBliCcHA

В постановлении о возбуждении уголовного дела за № 18/221847-96, в частности, сказано: “…Заместитель председателя Госкомимущества России Мостовой П.П.

, являясь уполномоченным представителем Российской Федерации в АОЗТ “Лензолото” и представляющий интересы государства, злоупотребляя служебным положением, в нарушение действующего законодательства, путем обмана и злоупотребления доверием на основании протокола № 12 собрания акционеров АОЗТ “Лензолото” от 27 мая 1994 года и фиктивного решения акционеров от 20 апреля 1995 года единолично, без согласования с Российским фондом федерального имущества, неправомерно внес изменения в учредительный договор и устав АО “Лензолото”, согласно которым корпорация “Стар Технолоджи Системс Лимитед” вносит свой первоначальный вклад не в иностранной валюте, а в российских рублях из расчета 1 рубль – 0,4 доллара США, что эквивалентно 312 млн 500 тыс рублей или 1,5 млн долларов США. Таким образом, в результате действий Мостового П.П. государству причинен значительный ущерб в виде недополучения российской стороной иностранной валюты в крупных размерах…”

Уголовное дело, однако, дальнейшего развития не получило.

Мостовой — действительный член Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Один из основных авторов законов о приватизации, банкротстве, естественных монополиях, об акционерных обществах.

Соавтор Гражданского кодекса (Часть 1), а также разработчик ряда других законодательных и нормативных правовых актов СССР, Российской Федерации, модельных законодательных актов СНГ. Автор концепции реструктуризации и приватизации электроэнергетики Великобритании.

Организатор разработки законодательства о приватизации и банкротстве в ряде стран СНГ [2].

Мостовой имеет ученые степени ряда российских и иностранных университетов [2].

Использованные материалы:

[1] Андрей Сальников. За Петра Мостового платила помойка. — Коммерсант, 23.04.2007. — № 68/П (№ 3644)

[2]

Источник: http://nationalization.ru/privatizatory/mostovoy/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.